http://barton.ru/
Обучение навыкам организации и участия в закупках (тендерах). Очное, корпоративное в Краснодаре, Сочи, Краснодарском крае и Республике Крым, дистанционное по всей стране. Сопровождение в закупках по 44-ФЗ и 223-ФЗ. Выдача электронной подписи. Аккредитация на электронных торговых площадках.
8 (861) 292 77 04

8 (978) 071 69 85

tender@barton.ru

Обучение Заказчиков

по 44-ФЗ

в Краснодаре

в Сочи

в Крыму

по 223-ФЗ

в Краснодаре

в Сочи

в Крыму

Обучение Поставщиков

в Краснодаре

в Сочи

в Крыму

Дистанционное обучение

по 44-ФЗ

по 223-ФЗ


Услуги

Недействительность или недобросовестность?



НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ИЛИ НЕДОБРОСОВЕСТНОСТЬ?
С. КРЫМОВ
Сергей Крымов, юрист, г. Москва.
Признание сделки недействительной как способ защиты права имеет особое значение, так как его необоснованное применение по формальным основаниям подрывает стабильность гражданского оборота. Подобно острому ножу данный правовой инструмент может отсечь лишнюю незаконную составляющую и излечить правоотношения, а может и уничтожить успешно существующие.
Необходимость изменений
До внесения изменений в ч. 1 ГК РФ Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ признание сделки недействительной в качестве способа правовой защиты применялось часто как блокировщик исковых требований стороны, права которой были нарушены неисполнением обязательства.
Заявление встречного иска о признании сделки недействительной позволяло как минимум затянуть судебное разбирательство, помогая вывести ликвидные активы из-под угрозы обращения взыскания, а как максимум избежать ответственности за неисполнение обязательств, если нарушающей стороной были искусственно созданы формальные основания для такого признания.
Применяя такой способ защиты, как признание сделки недействительной, недобросовестный контрагент мог искусственно создать основания для его применения, например, так называемого порока воли или отступления от обязательных требований закона по оформлению договора, которые добросовестная сторона не смогла выявить при заключении договора.
Так, недобросовестный продавец недвижимости мог получить беспроцентный заем, арендатор — получить неотделимые улучшения своего имущества, а заказчик не оплачивать полученные услуги. И это часто позволяло им применение последствий признания сделки недействительной при отсутствии в решении суда конкретных указаний по компенсации.
В Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации было указано, что значительная часть этих споров о признании сделок недействительными инициируется недобросовестными лицами, стремящимися избежать исполнения принятых на себя обязательств.
Но в то же время признание договора недействительным в части является иногда для слабой стороны договора присоединения единственной возможностью защитить свои права. В Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» отмечается, что, поскольку согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 ГК РФ.
В качестве примера можно привести оспаривание действий банка по взиманию платы за открытие и ведение ссудного счета при предоставлении кредита либо действий страховой компании по навязыванию заключения договора добровольного страхования при заключении договора ОСАГО.
Все вышеизложенное, подкрепленное выработавшейся судебной практикой, повлекло принятие новой редакции ст. 166 ГК, вступившей в силу с 1 сентября 2013 года. Согласно п. 5 этой статьи заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
Подобная формулировка развивает применение института добросовестности — good faith (англ.), который имеет большое значение в системе английского права. Его введение и применение в отечественной правовой системе, безусловно, способствует гармонизации правовых систем в рамках Международного института унификации частного права (УНИДРУА), имеющего статус межправительственной организации, членом которой является также и Российская Федерация.
Надеемся, что указанные изменения законодательства, непосредственной целью которых является обеспечение стабильности гражданско-правового регулирования и устойчивости гражданского оборота, будут способствовать сокращению случаев признания сделок недействительными для достижения противоправных целей. Для наглядности проиллюстрируем практику применения новой редакции ГК РФ применительно к деятельности банков, поскольку от стабильности заключенных банками сделок часто зависит финансовое положение остальных контрагентов.
Важен поведенческий аспект
В одном деле истец — продавец оборудования обратился с иском к банку и его заемщику о признании договора залога оборудования заемщика недействительным. В обоснование своих требований истец указал, что оборудование из его владения не выходило и находится на его территории, договор купли-продажи с заемщиком был заключен для вида с целью получения заемщиком более выгодного кредита от банка под обеспечение залогом оборудования.
Суд, исследовав материалы дела, установил, что для получения кредита заемщиком в банк и независимому оценщику представлялись договоры купли-продажи, акты приема-передачи, акты зачета взаимных требований, бухгалтерские документы, подтверждающие постановку заемщиком оборудования на учет. Также было установлено, что истец и заемщик по предварительному сговору действовали с намерением извлечь для себя выгоду и причинить вред кредиторам, вводя их в заблуждение относительно предмета залога и его собственника; что поведение истца после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки по приобретению заемщиком спорного оборудования, так как истец заключил договор аренды данного оборудования, и для банка как залогодержателя оборудования при проверке предмета залога истец представлялся арендатором имущества.
С учетом этого было вынесено решение о том, что согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление истца о недействительности сделки не имеет правового значения. Действия истца по оспариванию договора залога являются злоупотреблением правом, поскольку заключение указанного договора вызвано недобросовестными действиями самого истца, что является самостоятельным основанием для отказа в исковых требованиях.
Суд апелляционной инстанции, отказав в удовлетворении жалобы истца, в своем решении дополнительно указал, что истец не доказал недобросовестность банка, тогда как сам истец действовал и действует именно с целью причинения ущерба банку, ссылаясь на риск предпринимательской деятельности банка.
При этом, действуя указанным способом, именно истец, спровоцировав сложившиеся фактические обстоятельства по делу, несет риск предпринимательской деятельности. Банк же является невольным участником схемы, реализовать которую вопреки положениям ст. 10 ГК РФ до сих пор пытается истец. Истец заявил о ничтожности оспариваемого договора залога только тогда, когда началось банкротство заемщика, то есть с целью вывода из конкурсной массы оборудования и причинения вреда банку и другим кредиторам (Постановление Девятого ААС от 11.02.2014 № 09АП-47601/2013 по делу № А40-72198/2013).
Учитывать цель сделки
В другом деле поручитель заемщика обратился в суд с требованием о признании недействительным договора цессии, заключенного между банком и коллекторской организацией, поскольку, по его мнению, последняя не является субъектом банковской деятельности и при этом нарушается банковская тайна. Районный суд требования истца удовлетворил, исходя из того, что у коллектора отсутствует лицензия, предоставляющая право на осуществление банковской деятельности, применив при этом законодательство о защите прав потребителей (п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).
Банком была подана жалоба со ссылкой на п. 5 ст. 166 ГК РФ и с указанием на то, что истец и учрежденный им заемщик действуют недобросовестно, не исполняют принятые на себя обязательства перед банком, поэтому обжалуемое решение суда существенно нарушает права и интересы банка.
Суд апелляционной инстанции поддержал апеллянта, поскольку из кредитного договора видно, что заемщиком является юридическое лицо, получившее заемные денежные средства для осуществления своей экономической деятельности, следовательно, законодательство о защите прав потребителей в части запрета банкам передавать право требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, на спорные правоотношения не распространяется.
Довод истца о том, что поручителями по кредитному договору являются физические лица, не имеет правового значения, так как договоры поручительства с указанными лицами заключены заемщиком — юридическим лицом в обеспечение обязательств по кредитному договору. Какие-либо услуги поручителям банк не оказывал, и законодательство о защите прав потребителей на них не распространяется. Кроме того, судом было установлено, что поручители являлись учредителями заемщика, поэтому целью получения кредита была именно их предпринимательская деятельность, а не потребительские нужды (Апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от 28.05.2014 по делу № 33-1787).
Добросовестность с сентября 2013 года?
Рассмотрим противоположный подход к применению положений рассматриваемой нормы права о недобросовестности. Так, продавец квартиры обратился в суд с требованием о признании договора купли-продажи недействительным как мнимой сделки, поскольку сделка была заключена исключительно для получения покупателем, который являлся другом родственника продавца, кредита в банке под покупку квартиры, поэтому деньги продавец сразу же передал покупателю, нес самостоятельно бремя содержания квартиры, не снимался с регистрационного учета по месту жительства в этой квартире.
Таким образом, истец признал, что заключил в сговоре с ответчиком мнимую сделку для того, чтобы ввести в заблуждение банк по поводу цели кредита и его обеспечению ипотекой. Суд исковые требования удовлетворил, несмотря на то что представитель банка в возражениях указывал на недобросовестность продавца, так как его воля была направлена на оформление права собственности на покупателя и его поведение давало банку основание судить о действительности сделки и ее исполнении сторонами, а также отмечал, что законодательством такое основание прекращения залога не предусмотрено.
Суд отверг заявление банка о том, что заявление продавца о недействительности сделки не имеет правового значения ввиду ее недобросовестности, исходя из того, что положения п. 5 ст. 166 ГК РФ не применимы к спорным правоотношениям, поскольку оспариваемая сделка совершена до принятия Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела 1 части первой и статью 1153 Гражданского кодекса РФ», то есть до 1 сентября 2013 года, а дело рассматривалось в 2014 году.
Апелляционное определение Иркутского областного суда от 27.05.2014 по делу № 33-4187/14 данное решение суда первой инстанции оставило в силе.
С подобным подходом, ограничивающим относительно времени совершения сделок применение судом нормы о недобросовестности, фактически индульгенцией на прошлые недобросовестные действия, сложно согласиться, ведь основами гражданского законодательства предусмотрено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, и, кроме того, подобные действия истца содержат признаки злоупотребления правом, что позволяло суду отказать ему в защите прав.
Надеемся, что данное решение станет предметом внимательного рассмотрения надзорной инстанцией. В противном случае возможно использование подобного намеренного создания дефекта сделки недобросовестными участниками как способа вывода активов банка под фиктивное обеспечение кредита. Для преодоления подобного недобросовестного поведения банки будут вынуждены либо контролировать реальность этих сделок, что повлечет удорожание ипотечного кредита, либо закладывать стоимость этого риска в немалую процентную ставку, размер которой в России и так не способствует массовому жилищному кредитованию.
Подводя итог, следует отметить, что при рассмотрении иска о признании сделки недействительной судам для принятия правильного решения не только необходимо изучить содержание правоотношений сторон применительно к данной сделке, но и также, чтобы понять действительную волю сторон при заключении сделки, надо рассмотреть и предшествующие ее заключению или смежные одновременные правоотношения между ними, для чего предлагать сторонам представлять все имеющиеся доказательства. Только такой комплексный подход позволит увидеть истинную направленность подобных исковых требований и выявить опасный элемент недобросовестности в поведении истцов, что могло бы исключить удовлетворение противоправных требований. В свою очередь, это позволит российской судебной системе стать более привлекательной, надежной и предсказуемой и выполнить поставленную Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации цель обеспечения стабильности гражданско-правового регулирования и устойчивости гражданского оборота.
Крымов С. Недействительность или недобросовестность? // ЭЖ-Юрист. 2014. № 41. С. 5.


   


Запись на обучение

Вступление в Торгово — промышленную палату Краснодарского края
14.07.2014 ООО «Бартон» подала заявку на членство в…

Начато сотрудничество с ООО «ИнитГрупп»
23.06.2014 начато сотрудничество с ООО «ИнитГрупп» -…

Начато тендерное сопровождение мебельной компании «Дельта»
30.04.2014 начато тендерное сопровождение мебельной…

Все новости



Отзыв Соколовской Оксаны Евгеньевны
Спасибо за очное обучение по учебным программам…

Отзыв Агаревской Елены Юрьевны
Спасибо, очень понравилось обучение в вашем учебном…

Отзыв Коптяевой Марины Александровны
Спасибо за дистанционное обучение по образовательной…

Все отзывы

Мы Вам перезвоним


  1. В какое время? (в рабочие дни с 9.00 до 18.30)










    Защита от спама, если вы человек - выберите эту опцию.